WATKIN DAVIES. Lloyd George. 1863 - 1914. London. 1939. 480 p.

УОТКИН ДЭВИС. Ллойд Джордж. 1863 - 1914.

Уоткин Дэвис - профессор истории одного из английских университетов. Он уроженец Criccieth, маленького местечка в Уэльсе, где вырос Ллойд Джордж, он был интимно знаком с семьей Ллойд Джорджей и использовал для своей книги ряд семейных материалов Ллойд Джорджа.

Уоткин Дэвис - уэльсец и хорошо знает историю этой "кельтской бахромы" Англии. Книга, написанная им, интересна и достойна внимания. Это не традиционная английская книга о крупном политическом деятеле, являющаяся обычно безвкусным панегириком коленопреклоненного ученика своему учителю или "трудом" наемного писаки, фабрикующего за деньги пухлую хронику о деяниях и добродетелях того или иного герцога, сэра или "достопочтенного" члена парламента. Автор пытается подойти к своему герою критически. Он дает не только фигуру своего героя, но и тот общественно-исторический фон, на котором его герой действует. Надо сказать, что эти части книги вышли гораздо удачнее чем главное действующее лицо. Автор, говоря о молодости Ллойд Джорджа и о первых годах его политической деятельности в Уэльсе, дает одновременно интересную и довольно многостороннюю историю Уэльса в XIX в., а рассказывая о последующих двадцати годах политической деятельности Ллойд Джорджа (1895 - 1914), он дает много интересных, ценных и свежих фактов из партийной и. политической истории Англии. Автор сам не рылся в архивах, газетных досье, в парламентских отчетах, но хорошо использовал политическую литературу, вышедшую в свет после первой империалистической войны.

Особенно интересна книга в связи с тем, _{что она написана о самом важном периоде деятельности Ллойд Джорджа - до 1914 года. Англия этого периода представляет исторический парадокс: в стране самого развитого (в XIX в.) капитализма, в стране самого старого и организованного (в XIX в.) рабочего движения, в стране развитой буржуазной демократии буржуазия пользуется несравнимым влиянием на массы пролетариата и на другие слои трудящихся. В этой стране Рабочая партия, бывшая притом выражением самого ползучего реформизма в Европе, появилась только в 1906 г., т. е. на много лет позднее чем во всех остальных европейских странах. Великие теоретики марксизма-ленинизма дали нам решение этого парадокса. Еще недавно о нем напомнил "Краткий курс истории ВКП(б)". Сравнивая молодую русскую буржуазию, потерпевшую катастрофу в 1917 г. в результате Великой пролетарской революции, с буржуазией Запада, "Краткий курс" говорит: "У нее (т. е. у русской буржуазии. - С. З. ) не было ни опыта политических комбинаций и политического надувательства в большом масштабе, каким обладает, например, французская буржуазия, ни школы мошеннических компромиссов большого размаха, которую имеет, например, английская бур жу азия"¹ .}

Английская буржуазия всегда была большим мастером мошеннических компромиссов, но особенно вырос спрос на мастеров "сих дел" во второй половине XIX и в начале XX века. В эти десятилетия на политическую сцену, официальную и неофициальную, постепенно выходил английский рабочий класс. Насущной задачей английской буржуазии в эти годы было удержать его под своим влиянием, удержать от создания им своей классовой партии. Надо сказать, что английская буржуазия сравнительно успешно справлялась в течение многих десятилетий с этой задачей. На этом (фоне и выросли две крупнейшие политические фигуры - Гладстона и Ллойд Джорджа. В период деятельности Ллойд Джорджа обстановка была несравненно труднее чем при Гладстоне. Идейные тенета, в которых английская буржуазия держала английский рабочий класс, стали то здесь, то там рваться. Огромные дыры в них надо было срочно латать с помощью новых "мошеннических компромиссов большого масштаба".

В этом и заключалась та роль, которая выпала на долю Ллойд Джорджа. В. И. Ленин, говоря о роли коррупции в механике буржуазной демократии, писал: "Без выборов в наш век нельзя; без масс не обойтись, а массы в эпоху книгопечатания и парламентаризма нельзя вести за собой без широко разветвленной, систематически проведенной, прочно оборудованной системы лести, лжи, мошенничества, жонглерства модными и популярными словечками, обещания направо и налево любых реформ и любых благ рабочим, - лишь бы они от-

¹ "История ВКП(б)". Краткий курс, стр. 202.

казались от революционной борьбы за свержение буржуазии"¹ .

Книга Уоткин Дэвиса ценна тем, что она дает массу фактов, иллюстрирующих блестящую характеристику, данную Ллойд Джорджу Лениным в 1916 году. "Я бы назвал, - говорит Ленин, - эту систему (обмана масс. - С. З. ) ллойд-джорджизмом, по имени одного из самых передовых и ловких представителей этой системы в классической стране "буржуазной рабочей партии", английского министра Ллойд Джорджа. Первоклассный буржуазный делец и политический пройдоха, популярный оратор, умеющий говорить какие угодно, даже революционные речи перед рабочей аудиторией, способный проводить изрядные подачки послушным рабочим в виде социальных реформ (страхование и т. п.), Ллойд Джордж служит буржуазии великолепно и служит ей именно среди рабочих, проводит ее влияние именно в пролетариате, там, где всего нужнее и всего труднее морально подчинить себе массы"² .

Уоткин Дэвис констатирует, что либеральная партия переживала в конце XIII в. глубокий кризис, выразившийся в том, что она почти исчерпала свою программу политических реформ, но встать на путь серьезных социальных реформ она не решалась. А между тем для сохранения своего влияния на рабочий класс, для продления своего существования либеральная партия "должна" была превратиться в партию социальных реформ. Автору кажется, что это могло бы объективно случиться, если бы Ллойд Джордж остался до конца предан тем демократическим и социальным идеалам, с которыми он начал свою политическую карьеру. По мнению автора, Ллойд Джордж, хотя и много сделал в области социального законодательства, все же отклонился в сторону от своей исторической миссии и стал больше интересоваться другими вопросами, имперскими, особенно с 1911 г., со времени его знаменитой речи в Меншен-хаус против Германии. Сам по себе интерес к "имперским вопросам", по мнению автора, заслуживает всяческого одобрения. Плохо то, что "расширение" интересов Ллойд Джорджа было связано с постепенным и непрерывным охлаждением его к старым вопросам, особенно к вопросам социальных реформ, Ллойд Джордж особенно круто повернул от своего прошлого со времени империалистической войны, особенно с 1916 г., когда он расколол либеральную партию. Автор считает годы 1916 - 1922 достойными сожаления именно потому, что Ллойд Джордж не использовал "возможность" превратить либеральную партию в партию социальных реформ и сохранить таким образом буржуазное влияние на рабочий класс. Такова "философия" автора.

Философия эта нам знакома, она весьма незатейлива и противоречива. Автор не догадался даже поставить вопрос о том, возможно ли вообще для буржуазной партии, особенно английской, - партии страны, господствующей над огромными колониальными владениями, - сочетать две вещи: интерес к социальным и демократическим задачам с преданностью "имперским интересам". Автор считает, что это возможно, и поэтому упрекает Ллойд Джорджа в том, что тот не сумел решить эту политическую "квадратуру круга".

Автор рассказывает о том, как по мере развития карьеры Ллойд Джорджа от него уходило все большее количество его бывших друзей и сторонников. Он расценивает это как результат "дезертирства" Ллойд Джорджа от того дела, которое он сначала защищал. К 1918 г. он потерял всех своих прежних друзей, но не приобрел новых среди тори.

Уоткин Дэвис скорбит об этом и объясняет причины столь печального факта тем, что Ллойд Джордж не был человеком принципиальным, не был партийным человеком подобно Асквиту, что он был всегда эгоистом, что он предпочитал иметь плохих советчиков и друзей, как например Риддель и др., что "его окружали беспринципные политики и шарлатаны" (стр. 289).

Автор не понимает того, что причины личной катастрофы Ллойд Джорджа более глубоки, что судьба Ллойд Джорджа - это результат объективной исторической коллизии, состоявшей в том, что в XX в., особенно во время первой империалистической войны, никакая либеральная партия, никакой архилиберальный буржуазный деятель не мог тащить массы английского пролетариата в хвосте буржуазной партии. Несмотря на всяческую измену и подлость вождей лейборизма масса английского пролетариата стихийно, хотя и медленно, становилась на путь классовой борьбы, и барьером против рабочего класса не могли быть радикальные демагоги: понадобился более солидный барьер - реформизм в лине английского лейборизма. Привлечение английских лейбористов в военные кабинеты 1915 и 1916 гг. говорило о том, что английская буржуазия поняла это изменение обстановки. А в этих условиях роль Ллойд Джорджа, по существу, была кончена.

Молодость Ллойд Джорджа совпадает с годами так называемого национального возрождения Уэльса в 1870 - 1880 годы. Это возрождение выразилось в борьбе уэльсского народа - насильственно энглизированных кельтов - против английского экономического, политического, религиозного и культурного гнета. Англия в течение ряда веков отняла у уэльсского крестьянства земли, превратила уэльсских крестьян в закабаленных арендаторов. Основой уэльсского возрождения была, борьба крестьянства и ремесленников против англиканской церкви, за свободу религиозной совести и против лендлордов, за более терпимые условия аренды земли. Эта борьба Уэльса привела в конце XIX в. к очень крупным успехам. Девять десятых его населения были уже нонконформистами, большинство населения говорило (наряду с английским) на языке своих предков-кельтов, а политически Уэльс стал ярко антиторийским. Так, в 1886 г. все

¹ Ленин. Соч. Т. XIX, стр. 311.

² Там же.

депутаты Уэльса в парламенте были сквайры-тори, а в 1906 г. Уэльс послал в парламент 33 либералов. Первый уэльсский националист в парламенте появился в 1888 году. На этой народной волне национального возрождения и начал в 1889 г. свою деловую карьеру "маленький уэльсский солиситор" (адвокат). Давид Ллойд Джордж. Сам себя он не раз называл "человеком, выросшим в коттэдже", и это было верно. Он вырос в семье своего дяди Ричарда Джорджа, который в маленьком поселке Criccieth имел небольшую сапожную мастерскую. В 1890 г. молодой адвокат был избран в английский парламент от одного из уэльсских округов. В это время он был уже популярным в Уэльсе человеком, руководя местным отделением "Лиги против платежа десятины". Его платформа, как и всех уэльсских либералов, была леволиберальной. Он выступал резко против английской реакции, возглавляемой партией консерваторов, стоявшей тогда у власти.

В одной из своих речей в 1892 г. он охарактеризовал тори следующим образом: "Это привилегированные классы, это все те, кто расточает ресурсы страны, не подняв ни разу лопаты, это монополисты, которые тратят несчетные миллионы продукций наших полей и наших фабрик, не подняв ни одного камня, не пустив ни одной машины и даже не сделав ни одного движения пальцем для того, чтобы создать это богатство. Всем нам известно, что лошади этих благородных джентльменов едят лучшую пищу, помешаются в лучших зданиях и меньше работают чем тысячи и тысячи рабочих в этой стране... Это плачевное положение вещей не может продолжаться вечно".

Пользуясь демагогией, талантливый адвокат очень скоро становится во главе небольшой уэльсской группы в парламенте.

В 1895 - 1899 гг. либеральная партия переживала тяжелый кризис, разброд. Часть старого руководства партии повернула к открытому империализму (группа Розбери), другая часть считала невозможным идти дальше ньюкэстльской программы (Морли, Кэмпбелл-Баннерман и др.), являвшейся программой чисто политических реформ, как например гомруль, отделение церкви от государства в Уэльсе и др. В эти годы Ллойд Джордж выдвигает перед либеральной партией вопрос о сохранении влияния либерализма на рабочий класс. Эта проблема остро стала в тот момент в связи с наступлением английской буржуазии на рабочий класс. Ллойд Джордж считал, что чисто политическую программу надо дополнить программой "серьезных социальных реформ" в интересах "рабочего класса".

Особую популярность приобрел Ллойд Джордж в рядах демократических слоев Англии во время англо-бурской войны (1899 - 1902). В то время как либералы-империалисты одобряли войну принципиально, а центр партии (Кэмпбелл-Баннерман, не одобряя войны в то же время считал, что, поскольку она началась, надо закончить ее победой английского оружия, Ллойд Джордж, представлявший левое крыло либералов, был принципиальным противником войны и слыл главой "пробуров". В эти годы он довольно смело выступает против джингоистов, в защиту буров. Он прославляет малые нации как носителей всего лучшего, что имеет человечество.

В одной из своих речей в 1900 г. он сказал: "Я благодарю небо за зрелище, которое представляет маленькая нация крестьян, сопротивляющаяся против могущественной империи мира и готовая скорее умереть, чем пасть ниц у ног "грубых жрецов Маммоны" (стр. 179).

Он резко нападает на поджигателей войны, особенно на семью Чемберлена. Он был достаточно смел, чтобы приехать в самый центр джингоизма - Бирмингам - и выступить с антивоенной речью. Чемберленовские громилы хотели его убить. Он спасся тем, что уехал с митинга, переодевшись полицейским.

В своей речи в Оксфорде в январе 1900 г. Ллойд Джордж, высмеивая напыщенность английского империализма и идолопоклонство джингоистов перед своим вождем, говорил: "Новые империалисты хотят создать новый вариант священного писания - его бирмингамское издание, первыми, словами которого являются слова: "Вначале Джозеф Чемберлен создал небо и землю" (стр. 169). Еще резче говорил Ллойд Джордж об английском империализме, сравнивая железно-золотую империю Рима с дешовой, мишурной, жестяной империей Бирмингема, а лидера империализма Джозефа Чемберлена называя "картонным цезарем".

До сих пор нынешние Чемберлены не могут простить Ллойд Джорджу того, что он писал по поводу движущих пружин англо-бурской войны: Ллойд Джордж обнародовал факты тесной связи семьи Чемберленов¹ с крупнейшими фирмами, поставлявшими оружие для английской армии во время воины. Чемберлены в 60 - 70-е годы были пуговичными фабрикантами, а в конце XIX в. стали крупнейшими участниками военных фирм Бирмингема.

Ллойд Джордж заявил однажды, что Чемберлены имели в 1893 г. акций на несколько миллионов рублей в фирмах Kymcki (поставки на армию), Haskon and sons (поставки адмиралтейству), Tube limited в Elliot's Mape C°.

Ненависть английского народа к консервативному правительству была после англо-бурской войны так сильна, что тори сознавали неизбежность катастрофы на новых выборах. Все же они шли напролом. В 1902 г. они провели черносотенный закон о народном образований. Ллойд Джордж возглавил борьбу против этого закона. Чемберлен приказал своим сторонникам голосовать за закон. Ллойд Джордж назвал этот поступок Чемберлена "последним актом измены в карьере того, кто продал многие из своих прежних убеждений" (стр. 266). Хорошо сказал Ллойд Джордж! Но он не знал, что через 20 лет история скажет то же самое о нем.

¹ Старший сын Дж. Чемберлена - Остин - тогда был помощником министра финансов.

Реакционная политика консервативного правительства привела консерваторов к небывалому в их истории избирательному поражению в 1906 году. Либералы пришли к власти. К 1906 г. Ллойд Джордж был одним из самых популярных людей в либеральной партии. Эту популярность он заработал своей демагогической борьбой против консерваторов, в частности борьбой против чемберленовских планов введения в Англии протекционизма. Выступая против протекционистов, он говорил: "Я тоже протекционист, но я хочу защищать (protect) народ и труд от разного рода тирании и эксплоатации". При образовании либерального кабинета Кэмпбелл-Бэннермана Ллойд Джордж получил пост министра торговли и промышленности. Автор хорошо показывает, что включение Ллойд Джорджа в кабинет было со стороны либерального руководства проявлением трезвого политического расчета. Надо было создать популярность кабинету, в котором было восемь пэров и десять богатых буржуа. Но объективная обстановка, рост классовой борьбы сделали второстепенный пост Ллойд Джорджа довольно значительным для буржуазии. Ллойд Джордж, казавшийся ранее в глазах буржуа "непримиримым", демагогом, пацифистом, пробуром, в новых условиях оказался чрезвычайно полезным на своем посту. Ллойд Джордж предлагал свое посредничество между хозяевами и рабочими во время стачек. В его кабинете стали происходить совещания и хозяев и тредюнионов. В большинстве случаев его посредничество было удачно и стачки кончались компромиссом. Эта практика английского министра была новостью для Англии, классической страны фритредерства, где государство, по выражению крупного буржуазного мыслителя Англии, Джона Стюарта Милля должно быть только "ночным сторожем". Английские буржуа и лидеры либералов увидели, что "непримиримый" Ллойд Джордж обнаружил талант "компромайзера", т. е. соглашателя. А назвать так кого-либо в Англии означало сказать ему величайший комплимент.

Поэтому, когда в начале 1908 г., после ухода в отставку по болезни Кэмпбелл-Бэннермана, премьером стал Асквит, лидер группы либералов-империалистов (все важнейшие посты в правительстве взяли его друзья), Ллойд Джордж получил в правительстве второй после премьера пост - министра финансов. С 1908 г. начался самый важный период служения Ллойд Джорджа английской буржуазии. До 1908 г. он накапливал своими "демократическими" речами и поступками политический авторитет и популярность у масс. Теперь этот капитал был полностью использован для социально-консервативных целей - сохранения и укрепления влияния буржуазии: на массы, особенно на рабочий класс. В стране неуклонно нарастал социально-политический кризис. Его экономической основой была все уменьшавшаяся для английской буржуазии возможность выделения денежных подачек верхушке рабочих. Политической его основой было то, что политическая реакция, длившаяся в Англии с 1886 по 1906 г., практически не кончилась несмотря на приход к власти в начале 1906 г. либералов. Последние пытались за 1906 - 1908 гг. провести ряд либеральных мер, вроде отмены реакционного школьного закона 1902 г., уничтожения множественного вотума (так называемого плюрального) и т. д. Но все эти мероприятия были отвергнуты палатой лордов, так что практический итог деятельности либерального кабинета за два с половиной года был довольно ничтожен. Автор пишет: "Либералы были у власти уже три года, и все-таки как мало было сделано. Крупные мероприятия, которые составляли ядро либеральных манифестов в течение четверти века, все еще оставались неосуществленными мечтами" (стр. 287).

Неудача либералов была не случайной. Подавляющая часть либерального руководства не хотела мало-мальски серьезных социальных реформ. Асквит в своей первой речи премьера сказал: "Я не явился сюда, чтобы проповедовать новое евангелие. Для меня старое евангелие еще вполне хорошо; я думаю, что и для вас - также" (стр. 288).

В стране нарастало сильное недовольство правительством и либерализмом вообще.

Рабочие, энергично поддержавшие либералов в 1906 г., стали тысячами уходить из либеральной партии в рабочую. Стачки множились. Руководство либералов, наконец, поняло, что именно теперь наступил момент для того, чтобы пустить в ход очередной "мошеннический компромисс большого масштаба". Либеральная партия решила освежить свою поблекшую репутацию, выдвинув на первый план два вопроса: введение социального (рабочего) страхования и ограничение полномочий палаты лордов. Обе меры были в агитации тесно связаны: лорды-де не пропустили бюджет 1908 г., где были ассигнования на социальное страхование, и решительно препятствуют введению новых налогов на землю, которые должны обеспечить пополнение доходов для введения страхования. Это была утонченная демагогия, рассчитанная на обман масс, ибо в бюджете 1908 и 1909 гг. суммы на рабочее страхование были совершенно ничтожны по сравнению с военным ассигнованием, особенно на постройку дредноутов. В частности из добавочной суммы в 14 млн. ф. ст., на которую вырастал бюджет 1909 г., четыре поземельных налога должны были дать только 600 тысяч фунтов стерлингов. Защищая бюджет 1909 г., Ллойд Джордж говорил в палате 29 апреля: "Это - бюджет войны. Он предназначен для того, чтобы найти деньги для ведения неумолимой войны против бедности и нищеты" (стр. 313). Когда лорды отвергли бюджет, Ллойд Джордж поехал в Лаймхауз - один из беднейших кварталов Лондона - и произнес там одну из своих самых демагогических речей, в которой он резко нападал на помещиков и банкиров Сити за то, что они не хотят платить новых налогов, нужных для постройки дредноутов и на социальное страхование. Заканчивая речь, он сказал: "Мы перекладываем бремя на самые широкие плечи. Почему должен я возло-

жить бремя на народ? Я - один из детей народа. Я вырос в коттэдже, среди народа. Я знаю страдания народа, и бог запретил мне добавить хотя бы одно зерно тяжести к трудностям и заботам, которые народ несет с таким терпением и мужеством" (стр. 325).

Так как лорды продолжали оказывать сопротивление "народному бюджету", то Ллойд Джордж призывал на их головы гром и молнии. В одной речи он сказал: "Пусть они поймут, что они делают. Они ускоряют революцию, и они будут ее иметь!" (стр. 331).

Годы 1909 и 1910 были годами наибольшей популярности Ллойд Джорджа. Казалось, что либеральная партия благодаря Ллойд Джорджу вновь завоевала массы. Но на деле было не так. Двойные выборы в палату в 1910 г. указывали на то, что либеральная партия потеряла очень значительную часть голосов. Крупная буржуазия продолжала переходить в консервативную партию. Рабочие были разочарованы социальным страхованием Ллойд Джорджа: оно было ничтожным по размерам, требовало от рабочих значительных взносов и попало в руки не рабочих, а буржуазных организаций. Опять начались большие стачки. Ирландцы нетерпеливо требовали себе гомруля. Все это заставило Ллойд Джорджа изменить ориентировку. Он не бросил окончательно мысли удержать рабочих под влиянием буржуазии, но все яснее видит, что одна либеральная партия будет не в состоянии выдержать нарастающий напор рабочего класса, что нужно объединение сил обоих буржуазных партий-либералов и консерваторов - в одну партию, которая сохранила бы в то же время реформистскую способность маневрировать. Как известно, Ллойд Джордж говорит об этом в своих "Военных мемуарах" (V том). Но он там несколько маскирует свой план.

Уоткин Дэвис дает по этому вопросу новый и интересный материал, который рисует эту проблему в ином свете. Автор показывает, что для Ллойд Джорджа и ряда других крупных политических деятелей, как У. Черчилля, Смита, друга Черчилля, вопрос стоял именно о создании коалиционного правительства я новой партии.

К этому же времени относится и довольно резкий поворот Ллойд Джорджа во внешней политике, в частности в его отношении к Германии. В 1909 г. Ллойд Джордж, будучи в Германии, в беседе с Бетман-Гольвегом (тогда помощником рейхсканцлера) говорил с необходимости дружбы Англии и Германии. Внутри кабинета Ллойд Джорджа рассматривали как антагониста Э. Грея, автора "окружения Германии". Но после агадирского инцидента (в 1911 г.) Ллойд Джордж выступил с резкой воинственной речью против Германии. Речь его произвела в Европе и Германий громадное впечатление, ибо до сих пор он рассматривался в либеральном кабинете как лидер пацифистского крыла кабинета.

Автор убедительными фактами показал, что 1911 год был для Ллойд Джорджа годом политического поворота, который привел его в 1916 г., как лидера самой воинственной части английской буржуазии к посту премьера военного кабинета. В 1912 - 1913 гг. Ллойд Джордж заметно охладел к демократическим реформам. Ирландский гомруль, например, его мало интересовал. Бывшие соратники его по Уэльсу также горько жаловались на то, что Ллойд Джордж перестал интересоваться Уэльсом и даже не хотел заниматься таким вопросом, как отделение церкви от государства в Уэльсе.

В то же время он сделал и "деловую карьеру", т. е. стал богатым человеком в результате участия в ряде акционерных обществ. Его политические друзья, вроде Ридделя, Исаака Руфа, старательно помогали ему в этом.

Когда наступила первая империалистическая война, Ллойд Джорджу не пришлось "менять вехи", ибо уже задолго до войны он их сменил. Наиболее проницательные из тори уже тогда прекрасно понимали, что из "Двух лидеров либеральной партии (Асквит и Ллойд Джордж) последний несравненно более пригоден для того, чтобы вести войну до победного конца. Вот почему люди вроде лорда Нортклифа сразу поставили в 1914 - 1918 гг. ставку на Ллойд Джорджа.

Ллойд Джордж не только выиграл для английской буржуазии войну: он казался английской буржуазии наиболее пригодным и для расправы с революционным движением после войны. К счастью для трудящихся масс мира, Ллойд Джордж оказался бессильным решить эту задачу. Выполнив частично роль палача рабочего движения внутри страны в 1918 - 1922 гг., он потерпел фиаско вне Англии и в первую очередь в борьбе против Советской России. Это было такое фиаско, которое чрезвычайно рано - в возрасте 59 лет - закончило политическую карьеру этого пройдохи. Вот уже 18 лет, как Ллойд Джорджу не остается делать ничего другого, как сажать капусту и артишоки в своем имении, писать толстые мемуары и иногда брюзжать по поводу глупостей, совершаемых "последним из Чемберленов", правящих Англией. В этом политическом одиночестве и изгнании Ллойд Джорджа есть некий исторический символ. Талантливейший политический делец Англии, популярнейший в течение 25 лет буржуазный лидер, блестящий организатор, - теперь политический изгой. Но зато круглая бездарность и тупица Невилль Чемберлен оказался во главе правительства Англии в годы, когда Британская империя вступила в один из самых роковых в ее истории кризисов. Реальный смысл этого контраста в том, что нынешняя английская буржуазия имеет именно того лидера, который адекватен ей, который великолепно отражает в своей личности ее классовые черты.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - С. ЗАХАРОВ:

Comments: