CATTANI RENE. Le regne de Mohamed Ali d'apres les archives russes en Egypte. T. I. Rapports consulates de 1819 - 1833, XXXV + 470 p. Societe royale de geographie. Le Caire 1931. T. II. La mission du colonel Duhamel 1834 - 1837. 1-ere partie, XV+559 p. Roma, 1933, 2-e partie, XIV + 565 p. Roma, 1934.

КАТТАНИ, Р. Правление Магомета-Али по данным русских архивов в Египте. Т. 1. Консульские отчеты 1819 - 1833 гг. Т. П. Миссия полковника Дюамеля.

Борьба за национальное возрождение Египта, усилившаяся после мировой империалистической войны, пробудила в стране глубокий интерес и к своему историческому прошлому. Этому интересу обязаны мы появлением в свет многотомной "Истории египетского народа" (под ред. Ганота. Париж) и ряда из да-

ний документов по истории Египта. Но ни одна эпоха из прошлого Египта не привлекла к себе такого внимания историков, как первое пробуждение его к борьбе за независимость, совпавшее с долголетним властвованием в Египте Магомета-Али паши (жил в 1769 - 1849 гг.). Одновременно с появлением ряда монографий, посвященных его деятельности, издаются и серии документов из этой эпохи, главным образом стараниями Каирского географического общества. К этой серии принадлежат и рецензируемые донесения русских агентов, почерпнутые преимущественно из архивов бывших русских консульств в Египте, изученных за последние годы французскими историками (см. серию изданий Дрио, Дуже и др. в сборниках "Societe royale de geographie d'Egypte").

Вышедшие в свет три тома обнимают время с 1819 по 1837 г. с пропуском одного года (1833 - 1834); пропуск этот объясняется тем, что русские резиденты в этом году должны были покинуть Египет, находившийся в состоянии войны с Турцией, тогдашней союзницей России. Первый том обнимает период в 15 лет и содержит переписку русских консулов между собой, с русским послом в Константинополе и с Петербургом; две части II тома охватывают 4 года и содержат главным образом донесения и письма русского генерального консула в Египте полковника Дюамеля министру иностранных дел Неосельроде, послу в Турции Бутеневу и другим лицам. Такое несоответствие в распределении материала между томами объясняется тем, что до победы Магомета-Али над султаном русское правительство еще не придавало такого значения Египту, как после событий 1833 г., доставивших Магомету-Али владычество над Сирией и положение почти суверенного государя. Россия, с одной стороны, была напугана успехами "мятежного паши", его притязаниями на независимость и угрозами миру в Леванте, а с другой - ее очень заинтересовали естественные богатства страны пирамид и хозяйственные нововведения ее правителя. Магомет-Али, опасавшийся за свою независимость и изверившийся в поддержке Англии и Франции, устремлял свои взоры на Россию. Заискивания его у русского царя проходят через всю консульскую переписку этих лет и заканчиваются последней просьбой Магомета-Али к отъезжавшему в Россию Дюамелю в конце 1837 г.: "Передайте е. в. мое нижайшее и почтительное приветствие и попросите нашего великодушного императора иметь тоже немножко внимания к Египту".

Этого как раз не случилось. Наоборот, главным образом враждебность русского правительства привела к крушению новосозданной египетской империи. Для царя Николая I Магомет-Али был мятежником против законного государя - султана, с которым у царя с 1833 г. был союз, а свои обязательства, когда это было нужно и выгодно, Николай ценил выше всего. Оттого из Петербурга шли постоянно указания русским резидентам в Египте воздействовать на Магомета-Али так, чтобы "постоянно призывать его к умеренности и к точному выполнению его обязанностей перед султаном". Новые документы открывают любопытную вещь: царские чиновники в Египте принуждены проводить политику своего начальства наперекор фактам и личным убеждениям. В своих донесениях они постоянно отмечают, что нападающей стороной является Турция, что египетский паша принимает лишь меры самозащиты. Горькой иронией звучали в их передаче следующие слова Магомета-Али в конце 1837 г.: "Сохранение мира в руках вашего императора; пусть не позволяет он султану задирать, и ничто не нарушит мира... Вы жалуетесь, что я вооружаюсь, но чего хотите вы от меня, когда меня заставляют бояться! Я живу изо дня в день, не имея никакой гарантии на завтра". Но и раньше он твердил всегда о неблагодарности и желании султана погубить его. Отмечая целый ряд недостойных выходок константинопольской печати против Магомета-Али, подозрительные военные приготовления Турции, систему постоянных провокаций, русские дипломаты предвидят, что паша скоро выступит против Турции. С осени 1834 г. они отмечают, что он уже поговаривает о независимости. "С этого момента, - пишет Дюамель, - новая эра начинается для Египта, так как Магомет-Али открыто произнес слово "неза-

висимость", и эта мысль, до сих пор неопределенная и мимолетная, отныне укоренится в его уме".

Принимая невольно сторону Магомета-Али в его столкновениях с султаном, защищая его в своих донесениях, но не подавая об этом вида на местах, русские агенты одновременно высоко ценят нового государя Египта и как администратора. "В настоящее время, - писал Дюамель к Нессельроде вскоре после прибытия в Египет, - вся активность гения этого мало обычного человека устремлена на улучшения, в которых нуждается внутренняя жизнь Египта... Если можно ему сделать упрек, то лишь в том, что он сразу берется за слишком многое и не соразмеряет величия своих проектов со своими средствами исполнения. Каналы, которые он предполагает копать, шлюзы, которые он хочет устроить на Ниле, чтобы регулировать, по желанию, воды этой реки, - являются работами более великими, чем те, развалинам которых удивляются люди. Поднимается также вопрос о сооружении железной дороги от Суэца до Каира, чтобы привлечь этой дорогой торговлю с Индией. Чем более грандиозны эти проекты, тем более нравятся они воображению Магомета-Али. Он говорит о них часто и с удовольствием". В другом донесении говорится: "Вице-король заявляет о своем желании употребить все средства, находящиеся в его власти, для возрождения своего народа".

Но с другой стороны, Дюамель всегда отмечал, что "финансовые ресурсы паши не стоят ни в каком соответствии с безграничностью его проектов. Египет истощен в высшей степени" и т. д. И к концу своей службы в Египте Дюамель с сожалением отмечал, что все более или менее крупные начинания паши не двигаются с места за отсутствием либо средств, либо материалов, либо по причинам политическим. Но несмотря на это он признает общие итоги деятельности Магомета-Али высокоположительными.

В одном из своих последних донесений Нессельроде он пишет: "Я далеко не поклонник Магомета-Али, и его управление, жестокое, фискальное и эгоистичное, заслужило тех порицаний, какие многие писатели распространяли на его счет. Но эти хулители не могут сами оспаривать у него славы восстановления порядка в гране, которая была жертвой самой невозможной анархии, и водворения в ней самой совершенной безопасности. Убийства и грабежи, быть может, менее часты в Египте чем в самых цивилизованных странах Европы. В настоящее время можно проехать эту страну вверх по Нилу до Сенаара и пересечь Сирию во всех направлениях, не подвергаясь ни малейшей опасности".

Особенно выигрывает система управления Магомета-Али в глазах русских наблюдателей при сравнении с прежней турецкой администрацией. Дюамелю пришлось побывать в Сирии. Здесь он имел любопытную беседу с одним местным князьком-эмиром Бекиром. Беседа была посвящена состоянию провинции до и после египетского завоевания: "Несмотря на уважение, с каким он высказывался насчет султана, эмир не мог скрыть презрения и отвращения, какое ему внушала преступная политика Порты в отношении Сирии. Паши, которых нам присылали из Константинополя, были не правителями, но разорителями страны. Посмотрите на эти плодоносные земли, которых никто не обрабатывает, посмотрите на эти брошенные селения, которые Ибрагим паша стремится вновь населять, привлекая сюда арабов пустыни, - все это дело управителей, которыми наградила нас Порта. С тех пор как Сирия находится под египетским владычеством, состояние страны, видимо, улучшилось, и если бы не было рекрутских наборов, то можно было бы сказать, что она действительно счастлива". Из беседы с тем же Бекиром Дюамель вынес заключение, что не Магомет-Али был виновником войны из-за Сирии. Он так прямо и заявил Нессельроде: "Магомет-Али не был зачинщиком, он вынужден был предпринять Сирийскую кампанию интригами самой Порты, но раз завладев этой прекрасной провинцией, которой он с давних пор желал, он взялся ее организовать, и в несколько лет можно было уже оценить благодеяния его управления".

Оправдывая Магомета-Али в его столкновениях с султаном, русские дипломаты достаточно ясно сознают провокационную роль европейских держав в отношении Египта. "Англия и Франция, - говорит Дюамель, - столько лет нянчились с египетским пашой, как бы задаваясь целью сделать его страшным, разожгли его честолюбие, а потом предоставили его собственным силам; Англии в особенности нравится уязвлять его самолюбие, выражая ему более чем равнодушие".

Среди сотрудников Магомета-Али русские резиденты почти не видят достойных, за исключением его сына Ибрагима, победителя турок. "Мы с давних пор заметили, - писал один из консулов - что там, где находится Магомет-Али, происходит движение, но как только он удаляется, дурная воля или неспособность его чиновников парализуют исполнение видов паши". И это тем более заставляет русских резидентов считать его "человеком из ряда вон выходящим". Они с глубоким интересом следят за всеми его начинаниями, описывают новые сооружения, сельскохозяйственные нововведения и т. п.

Сколько здесь интересных картин из повседневной жизни Египта и ожесточенной борьбы европейских государств между собой за влияние на Египет: здесь и открытие нового канала; приезд новых специалистов из Европы; вспышки эпидемии чумы и борьба с нею; первые успехи в разведении какого-нибудь злака; появление пароходов на Красном море и попытки установить сношения между Индией и Европой через Суэц; прибытие в Египет целой колонии сенсимонистов во главе с Анфантеном для работы над устройством исполинского барража на Ниле, по проекту инженера Липана; английский проект железной дороги между Каиром и Суэцем, "которой англичане, по-видимому, придают большую важность, но которая по этой же причине не нравится французам"; попытки англичан же оборудовать дорогу в Индию через р. Евфрат и Сирию, повлекшие за собой массу денежных жертв и не давшие никаких положительных результатов, и т. п. события описаны с большой четкостью и увлекательно. И вообще, надо сказать, изданные документы вносят немало новых и интересных добавлений в историю Египта и колониальной политики европейских государств первой половины XIX века. Изданы они очень добросовестно и снабжены необходимыми пояснениями.

Publisher:

Permanent link for scientific papers (for citations):

Found source (search robot):

Publication author(s) - И. РАДЦИГ:

Comments: